Логан курил. Крис сверлил взглядом Фьюри, Фьюри в ответ смотрел так же. Словно два кота на одной территории. И оба не спешили выходить из машины. Интересно, о чем беседы ведут.
- Придерживаемся текущего плана, - кивнул Фьюри, выходя из автомобиля. Он ещё не решил окончательно, как ему быть. Сейчас главная цель - Сенатор. И да, вернуть бразды правления ЩИТом в свои руки. Оливия же, второстепенная задача. И да, ссориться с тем же Крисом не хотелось.
Крис курил, Логан закончил и подошёл ближе.
- Все в порядке? - хотя что бы у Криса что-то было не в порядке. Смешно. Это надо интересоваться у Фьюри. Все ли у него в порядке.

Оливию коснулись горячие губы и она вздрогнула. Голова, как колокол. Она потеряла глаза, которые, казалось, были красные, будто песка насыпали и посмотрела вокруг. Яркий и солнечный день. Высокое здание, полупустая парковка. Рядом Уоррен, такой же взволнованный. Она смотрит на него, собираясь с мыслями, с силами.
- Давай поскорее покончим с этим, ужасно хочу домой, - Оливия вышла из машины, тут же цепляясь за Уоррена. Ее нервозность достигала апогея.
- Мисс Райан, - Фьюри смотрит на нее, Оливия отвернулась, смотря куда угодно, но не на Фьюри. На него у нее тоже аллергия, - Ты должна рассказать все.
- Ник, - тут же встрял Логан, ему было жаль Оливию, тем более сейчас, когда взгляд затравленный. И вдруг она такая послушная, не перечит и нос высоко не вскидывает. Кажется, девушка посто меньше стала, - Она все знает.
Фьюри посмотрел на Логана, затем на Уоррена и наконец на Криса. Да уж, следователю будет сложно объяснить, что за свита возле Оливии.
- Идём, мы опаздываем, - лишь коротко сказал он и убрав руки в карманы, пошел в высокое серое и неприметное здание.
Оливия, кажется, слишком сильно сжала руку Уоррена. Надо все рассказать и ее отпустят. И она поедет домой. Все просто. Главное быстро отстреляться и свалить.
Она послушно пошла следом. Логан за ней, оглядываясь. Словно ожидая атаки.

***

Илай наслаждался горячим душем после этой пытки и снова простонав, пытался попасть ногой в джинсы. Все было прекрасно, если бы ноги слушались. И изрядно постучавшись, наконец собирался, устало следуя в гараж. Сейчас они проведут прекрасный день. Перекусят в городе. А дальше? А дальше они не загадывают. Так далеко. Жизнь приучила.
- Да ждёшь всего пару минут, - возмутился мужчина, услышав недовольное - ну где же он, - А претензий, будто час.
Он улыбнулся, падая на пассажирское сидение, проверяя телефон. На этой неделе они играют в баре, надо бы не пропустить какие-либо изменения. Но судя по их ситуации, вся карьера Илая пойдет по одному месту. Ну что, сам захотел остаться.
- Сначала по кофе, - он не мог вспомнить, пил утром кофе или нет. Все слишком скомкано и сумбурно.

Логан понял где они, главный штаб ФБР. Впрочем, Стоун и личность влиятельная, что бы его дело было в участке. Тут даже не уровень шерифа. И впервые в жизни, сейчас надеялся на Фьюри, то что у него все под контролем и он знает, что делает. И это не подстава вовсе. А если подстава, то это уже проблемы Фьюри.
Ник шел впереди, следом Оливия, которую обнимал Уоррен, старясь скрыть ее от посторонних взглядов, которых было предостаточно. И следом он с Крисом, как две тени. Джекс все шутила на счёт зарплаты от Уортингтона, Логану тоже пора начинать.
- Прошу, - Фьюри указал на кабинет, открывая двери. Кабинет был разительно отличен от тех, в которых Оливия бывала до этого. Ну то есть, когда Уррена на пару с Джекс пыталась вытащить. Видимо, у Сенатора влияния хватило лишь на местные участки штата.
Оливия встала, оглядываясь назад. Промелькнула мысли убежать. Но внутренняя буря не давала.
- Ничего страшного не произошло, - зачем-то вслух сказала она, уговаривая себя, - Ничего не случилось.
Вероятно, действия ноотропов и нейролептиков заканчивались и то непонятное ощущение ломки настигали вновь. Несмотря на ступор, она все таки прошла в кабинет и села на предложенный стул. Тут же смотря на Уоррена, потому что руку ее выпустил. Она испуганно смотрела на него и успокоилась, когда он сел рядом, стараясь уместить длинные ноги в тесном пространстве. Которое сожрали здоровые мужчины. Коренастый Логан, мощный Крис и не менее мощный Фьюри. Который подпирал собой стену в углу. Оливия огляделась, замечая фото Сенатора, замерев на пару секунд. И обернулась. Позади сидели Логан и Крис, оба скрестили руки на груди. Суровые и опасные. Оливия неосознанно потянулась за рукой Уоррена. Вероятно, в другой раз она посчитала бы лишним это действие. Но сейчас ей было необходимо чувствовать его тепло.
- Оливия Уортингтон, - боже, зачем она сказала это? А то он не знает. Но было так неуютно. И с мыслями сложно было собраться. Она крепче сжала руку Уоррена, смотря на детектива. Или кто он, Оливия не разбиралась.
- Нет, спасибо, - всё ещё неуверенно продолжала она, а мужчина просил рассказать все. А что все?
Оливия шумно вздохнула, прикрывая глаза. Собраться с мыслями было очень сложно.
- Я не имела никаких дел с Сенатором Стоуном, - вдруг начала Оливия. Она все же не дура и умела верно излагать свои мысли и фильтровать информацию. Тем более, перед ней стояла задача, ее надо выполнить и поскорее вернуться домой. Господи, хоть бы это закончилось уже все. Сил нет, - Встречалась с ним всего два раза. Первый раз на благотворительном приеме в Лиссен Гарден Холл. Второй - на презентации книги Мистера Пиросона.
И да, она готова сейчас обвинить его.
- Мистер Стоун недвусмысленно предлагал мне интимную связь, - Оливия почувствовала, как дрогнула рука Уоррена, - Так же неоднократно от него поступали угрозы в адрес моего мужа. Я была довольно резка, отвергла предложение в довольно грубой форме. Поскольку посчитала данное отношение ко мне неприемлемым. Мистер Стоун дал ясно мне понять, что я просчиталась и последствия моих решений не заставят меня ждать. В тот день я была на дежурстве.
Оливия замолчала, голос дрогнул.
- Ночная смена. Я ординатр первого года. Но в связи со спецификой..ммм..., - она не понимала, как объяснить, почему она была в ночь. Хотя студентка. Тем более она, без Конрада, - В связи со спецификой работы. И с тем учётом, что клиника наша, то есть, моя и моего супруга, я часто оставалась на ночные дежурства. Я не скрывала данный факт. Мои дежурства в клинике расписаны на месяц вперёд.
Кажется, от волнения она говорила слишком много лишнего, но так она ничего не пускала, последовательно выстраивая ту цепочку событий.
- Я уже собиралась домой. И ждала Томаса. Переодевалась в своем кабинете на втором этаже, - она совершила взглядом чашку на столе. Кажется не моргая даже. И взгляд такой пустой.
- Услышала выстрелы, испугалась, - призналась она, - Хотела спуститься вниз..
Логан в состоянии рука - лицо. Ну естественно спуститься вниз. Куда же ещё, туда, где стреляют. Он еле сдержался, что бы не простонать в голос.
- В кабинет зашли трое, - продолжала она, после недолгого молчания. Будто собиралась с мыслями, - Я пыталась уйти, но не дали. Оказала сопротивление. Тот, кто повыше схватил меня за волосы и ударил головой о стол. Я в ответ пнула его в миниск, другой ударил по лицу. Я не удержалась и упала на пол.
Оливия отвернулась. Теперь сверила взглядом стену.
- Пришел ещё один, я так поняла, он поглавнее тех будет, поскольку был очень огорчён тем, что меня ударили по лицу. Он сказал, что нельзя портить мой товарный вид, - звучало дико. Но Оливия это сказала. То, что так ее коробило. И фраза эта в мозг врезалась, - Затем он же приложил к моему лицу тряпку. Вероятно, смоченную хлороформом. Меня мутило, я старалась не дышать. Но ничего не вышло, естественно. Дальше провал. Очнулась я уже примерно в таком же кабинете. На полу. Руки сведены назад, точно помню на запчастьях наручники, - она потеряла их, там до сих пор следы от них, - В кабинете были двое. В полицейской форме. Поначалу даже обрадовалась, думала, все обошлось, сейчас мне помогут. Пока один из них не предложил второму мною воспользоваться. Потому что у них такой как я ещё не было. Вроде не били. Точно не помню.
Оливия нахмурилась, стараясь вспомнить, что ещё. Она понимала, до Мексики надо рассказать все.
- Мне было плохо, от паров хлороформа, руки затекли. И в целом, - Оливия замолчала. Она никому не говорила в подробностях. И кажется, слышала, как позади у кого-то зубы скрипят. От злости, видимо. Оливия поморщилась, - В целом плохо было. Один из копов меня ...трогал. Грудь, губы, живот. Второй сказал, что мне нужно рот заткнуть, потому что Миднайт сказал, что я бойкая.
Оливия опять замолчала.
- Тот же второй советовал перевернуть меня на живот. Тот мужчина за предплечье взял, затем раздался выстрел и он упал на меня. Ему прострелили голову. Я была готова богу душу отдать в тот момент. Кровь, мозговое вещество. Все на меня.
Кажется, в ее глазах блеснули слезы, и она еле сдержала рвотный рефлекс, тяжело сейчас дыша.
- Второго тоже убили. Их было трое. Лиц не видела, они были скрыты под яркими банданами. Но мужчины явно смуглые, - она силилась что-то вспомнить ещё, - Один мужчина спросил тронули ли меня. А потом у другого попросил дозу. Шприц, примерно на два с половиной миллилитров, игла для диабетика. Тонкая, длинная.
Оливия тронула свою шею.
- Вкололи сюда, действие моментальное, - она вздохнула. Надеясь, что ничего не упустила.

***

Джекс опять съязвила, ладно хоть капушей не обозвала, как всегда. Впрочем, Илай считал, что он не медлил. Это просто Джекс собирается слишком быстро.
- Специально для тебя, - картино-кокетливо отозвался мужчина, кивая на машину. Мол, поехали уже. И опять посмотрел на Джекс, - Да вот думаю, пропущу я концерт в связи со всеми событиями или нет.
Илай вздохнул как-то обречённо. Он не Уоррен, Логан его не отпустит деньги всего мира зарабатывать.
- Либо мир спасай, либо карьеру строй, - усмехнулся Илай. Прекрасно понимая. Что он выберет, - Ты не жалеешь, что не смогла стать архитектуром. Из-за команды?

Оливия не смотрела на детектива, но прекрасно его слышала.
- В основном, он угрожал моему мужу, - было тяжело говорит об этом, она безумно переживала за Уоррена и боялась за него. Момент, что его пытались убить, она с трудом замолчала. Прекрасно понимая, что иначе им сложно будет объяснить, как он выжил, - Мне писал, пару раз слал цветы. Один раз позволил себе меня трогать. Но я всегда со своим телохранителем. И как таковых проблем не возникало. Мне многие мужчины оказывают внимание, я привыкла. И не подозревала, что его внимание обернется таким образом. Поэтому, я не заявляла на посягательства.
Честно призналась Оливия, понимая, что Уоррен ее убьёт, за то что скрывала многое. Просто решив, что ему не надо знать. Но с ней всегда был Томас и она была уверена, что многое Уоррену как раз таки известно.
- Я сохранила те сообщения, - вдруг сказала девушка, будто знала, что понадобится, - От него, то есть. Готова предоставить. И ещё.
Оливия вспыхнула, аж вздрогнула всем телом. Она посмотрела на Уоррена.
- Был прокурор, которому я сломала нос. Забыла, как его зовут, - она перевела взгляд теперь на детектива, нахмурилась, вспоминая подробности той неприятной встречи, - У нас вышел конфликт, и вероятно на эмоциях он сказал так уверенно, что для Уоррена гораздо хуже будет, если я пострадаю. Это случаем, не один и тот же участок?
Оливия все смотрела на детектива не обращая внимания, как у Уоррена лицо перекосилось.
А на Оливию будто озарение нашло. Кажется и место сразу вспомнила, те бесконечные коридоры. Теперь не обращая внимание на то, как треснула ручка детектива.
Фьюри в углу тоже делал какие-то пометки, лишь ухмыляясь довольно. А он переживал. Да хитрая миссис Уортингтон не моргнув глазом заложила всех. И когда речь зашла про Миднайта вскинул голову. Тот наёмник, которого искала Джекс. Надо же, как все сошлось. Замочек и ключик.
Оливия лишь кивнула. Детектив явно понял о ком речь. Оливия лишь подозревала, что это тот самый мужик, который переживал о ее товарном виде.
- К сожалению, дальше мне нечего сказать, - в открытую соврала Оливия, оголяя руки, на которых были разодранные вены, - Мое состояние не позволило что-то не то что запомнить. Увидеть. Последнее, что я помню, это полицейский участок и те трое мужчин в банданах. Дальше - ничего.
Она сразу дала понять, что ей не следует задавать лишних вопросов. Ей уже не важно, того урода в живых нет. И его уничтожил её муж. И Оливия хладнокровно сейчас об этом мысленно рассуждает. Уоррен не должен пострадать, никто не должен узнать, что там произошло.
Она вновь спрятала взгляд, отводя его в пол. Пока решались иные вопросы. Пока не прозвучало то, что ей предстоит встретиться с Сенатором. Она нервно усмехнулась.
- Вот уж удивится, - вокруг сказала она, сейчас она хотела наверное оказаться один на один с ним. И забить его до смерти туфлей. И что бы наверняка, колготками задушить, - Хорошо. Если того требует ситуация, конечно. Я готова.
Логан посмотрел на Оливию. Очередная смена настроения у нее, и казалось, ничего в этом хорошего нет.
- Если так, мы можем быть свободны? - аккуратно уточнил Логан, и получив утвердительный кивок, поднялся с места, ожидая, когда Оливия и Уоррен выйдут. Он встретился взглядом с Фьюри. Тот довольно кивнул, выходя в коридор.

***

- Ну а для кого мне быть ещё красивым? - продолжал дурачиться Илай. Не говорить же, что он надел то, что выпало из шкафа. У них только Оливка сете наряды подбирает, что бы туфли пересекались с платком на шее.
И вздохнул.
- Чует моя жопа, не до концертов будет, - пожал он плечами, - Насколько я понял, Крис и Логан в кооперативе с Фьюри пошли ва банк, Оливка зароет Сенатора. И чем это нам аукнется?
И усмехнулся.
Личный охранник.
- Так и скажи, тебя бесят мои фанатки, - в том же тоне отозвался он, смотря теперь вперёд, на дорогу. Они пили кофе. И ехали уже непонятно куда. А когда Джекс задала вопрос, завис. Не зная, как выразить свои мысли.
- Я не задумывался, - признался он, - Жил, как жил. Сначала мне было удобно так. Одному то есть.
Илай же уехал. Так сказать, отпочковался. Но связь с Крисом поддерживал, но не был, так сказать, активом этой фракции. А что сейчас изменилось?
- Наверное, не жалею, потому что решил, - сказал он и улыбнулся, - Мне хочется быть с тобой. А ты здесь. Все просто. И я ее то что жертвую карьерой. Я следую своим желаниям.
Он подмигнул ей, пригубив кофе. Терпкий и ароматный.
- Пусть в канализации даже, я и там смогу творить, потому что ты рядом, - продолжал Илай. День признаний.

Оливия смотрела на Уоррена, на то, как он посерел в момент. И сейчас говорил, что Тёрнер уже тогда знал о плане. Или то что это привычный метод? Если те копы говорили, что у них такой, как Оливия не было. То есть, Оливка не первая, кто уехал в бордель. Или куда ещё.
Оливия переплела свои пальцы с пальцами Уоррена. Она помнила прекрасно тот день, досконально просто. Какого они забрали Уоррена. И что с ним было.
- Удивительно, что вспомнил ещё что-то после того случая, - прошептала она, с болью в голосе, вот уж что простить она не в силах. Надеясь, что Тёрнер выхватит по заслугам. Вышел сухим из воды в деле с Уорреном. Так Оливка не удержалась, утопить его.э сейчас. Никогда не была такой кровожадной, ровно до того момента.
- Не переживайте, детектив, миссис Уортингтон не бывает одна, - ухмыльнулся Логан, полагая, что опять красавица сядет дома. И поспешил откланится, выходя последним из кабинета, закрывая за собой дверь.
Оливия кивнула Крису, не зная, как реагировать. Вроде похвалил, все она правильно сделала. Так чего так плохо и пусто внутри. Она рукавом толстовки вытерла не вовремя подступившие слёзы, стараясь незаметной быть. Но как, если все на нее смотрят.
Фьюри прикурил. Нервишки шалили однозначно.
- Можем отправить ее на базу, о ней позаботится Роджерс, - предложил Фьюри, понимая, что за Оливией с этой секунды объявлена охота.
Оливия нахмурилась, тут же прильнув к Уоррену.
- В этом нет необходимости, - вдруг сказала она жёстко, - Обо мне есть кому забиться, Директор.
- Да, конечно, - ухмыльнулся он, смотря на нее, сколько ярости в ее взгляде. Не сломалась, - Опека определена. За сим, откляняюсь. Держите в курсе.
Логан проводил взглядом Фьюри.
- Он что-то задумал, - недовольно продолжил мужчина и посмотрел на Уоррена, отвечая на его вопрос, - Домой. Ждать суда. Ты как?
Задал он вопрос Оливии, которая опять уткнулась в Уоррена.
Девушка что-то пробубнила из под подмышки Уоррена. И судя по тону - не очень.

***

Илай хохотнул, с каким голосом она сказала. Как восхитилась, сколько эмоций и восторга. Как он ее обожает, даже сейчас. Когда банально шутят друг над другом. С ней он такой живой, такой настоящий. А главное, с ней так свободно, нет рамок, нет страхов. Наверное, именно о таких отношениях он мечтал. Потому что, кто ещё способен вытерпеть его, если не она?
- Хоть кто-то, да? - подшутил он, - Но ты не обольщайся особо, это разовая акция.
Он ещё покивал для приличия.
Вот такой вот он хам.
Но сегодня действительно день откровений. Эх, какое чудо Оливка пропустила. Впрочем, все равно не поверила бы.
- Не твой метод, волосы - глаза. С ноги вырубила бы. Ну или на крайний случай, подружку свою натравила. Да, Джекс? - с нажимом сказал он. мужчина до сих пор не понимал, что произошло на свадьбе и за что его отчихвостила Оливка. Под довольный взгляд Джекс. Но там свое цехелло. Илаю не понять. Никому не понять.
- Абсолютно, ты не хуже меня знаешь. И я больше скажу, готов многим жертвовать ради такой жизни, как сейчас, - улыбнулся он в ответ, и про себя добавил - ради счастья.
- А неизвестно, куда нам завтра занесет. Конечно, хотелось бы в Лос Анджелес, но по настроению Криса, это будет самая ущербная канализация, - вздохнул он. Жаль конечно, если их выдернут с из насиженного места. Тем более, студия шикарная. Джекс вложила в нее душу. Прямое признание в любви, не иначе.

Оливию, как королевскую персону, усадили в машину. Крис ещё какое-то время постоял возле ее двери, как заправский телохранитель. Да уж, с ним точно не страшно. Оливия слабо улыбнулась, все ещё рассматривая его. Во всем этом круговороте проблем, она совсем забыла о тех словах Шамана. Вот уж точно никак и ничто не поменялось. Что даже умудрилась забыть, значит так и должно быть и внимания на этом зацикливать не стоит. Меньше любить Криса она точно не стала.
Рядом сел Уоррен и ревниво притянул её к себе. Оливия улыбнулась шире, укладываясь в его объятиях - самое лучшее лекарство сейчас. Так хорошо и спокойно. Только он умел так, лишь обняв прогнать все плохие мысли и чувства. Оливия в ответ обняла его, вновь переплетая пальцы. Замечая обручальное кольцо на его пальце. А вот ее безымянный палец без кольца. Колец . Два же. Баснословно дорогих. Ее аж дёрнуло. Неужели потеряла? Или, сняли на каком-то этапе. Серьги тоже пропали. А Оливия настолько чокнутая в своей идеальности, что при потери колец ее жизнь рухнула. Она поджала губы, готовая разрыдаться от обиды. И слишком нервно вздохнула.
Логан сел за руль, устало выдыхая. И вновь посмотрел на Уоррена в салонное зеркало.
- Это только начало, - ответил он. И когда Крис сел в машину, резво стартанул с парковки, выезжая с характерным визгом колес. И посмотрел на Криса. Слишком напряжённый, слишком молчаливый, - Бросили вызов. Ждём ответку.
Как можно тише сказал Логан, но там Оливка кажется рыдать собралась, ей не до разговоров. А Логан терпеть не мог женских слез. Ему было проще с Джекс, та Зубы стиснула и вперёд. Оливия же... действительно, младшенькая.

***

- Тем более, когда лук для нас - это овощь к мясу, - хохотнул Илай, следя за дорогой. Уже темнело, они куда-то поехали, как всегда. И косо посмотрел на Джекс. И не знаешь что хуже, что бы пинков надавала. Или морально уничтожила. Хотя, девицы в тандеме сработают. И следа от несчастного Илая не оставят. Лишь потому что угораздило кому-то там улыбнуться.
- На то она и наша. Кто сказал, что именно наша жизнь не правильная? - спросил мужчина, стараясь не думать о том, как его растопчат и морально поимеют, - Я вот иного мнения. Меня все устраивает. И уж кто кто, а ты точно должна знать - что бы меня кто-то заставил что-то делать?
Он ухмыльнулся. Да ни в жизни. Свободный как ветер. Делает то, что хочет.
- Давай сюда, - он кивнул в сторону заведения. Был там пару раз. Вроде ещё и кальян есть. Гулять, так на все бабки.

Оливия очень плохо спала, ее начали мучить кошмары, да такие реальные, что потом долго не может прийти в себя. Чувствуя ту самую хватку. И сейчас, она лежала в постели, кутаясь в одеяло и пялилась в потолок. Было слишком рано. Уоррен ещё спал. А Оливия не в силах была перевести дух. Что бы прогнать остатки сна. И из-за этого кошмара все ее дни смешались в один. Она окончательно была готова свихнуться. Итак нестабильная, из-за всего что произошло. Происходило.
И этот мексиканец, который приходит к ней во снах, окончательно добил.
Оливия продолжала молчать, обходясь односложными фразами. Обдумывая все сразу и ничего одновременно.
Сейчас она жила в ожидании встречи с Сенатором. Гонимая местью. Или чем. Она не понимала.
Но однозначно, она хотела посмотреть в его глаза. Правда, Уоррен не хотел этой встречи. И Оливия прекрасно понимала его, понимала его желание ее спрятать. И ведь соглашалась. Абсолютно во всем. Была милой и покладистой. Ненавязчивой, не требовательной. Не инициативной. Она была никакой. Все чаще делала вид, что спит. Лишь бы не отвечать на вопросы.
Оливия встала, и в чем была спустилась вниз. Какая-то безразмерная футболка. Широкие простые штаны. И объемные носки. Что-то вместо тапочек. Что бы она так вышла вниз? Серая,с хвостом. Ну точнее, с подобием хвоста. Некоторые пряди были короткими и выпадали из хвоста. Поэтому выглядела она мягко говоря неважно. Вся помятая. И даже в зеркало не взглянула. Наверное, всё ещё считала себя какой-то грязной, неприятной. Она понимала, что ей тошно от себя самой. Отражение в зеркале больше не приносило удовлетворения. Наоборот. Лишь раздражение.
Светало. Дом спал. Хотя Оливия не знала, кто дома. Ну, кроме Уоррена. Естественно. И сейчас надеялась, что на кухне никого. Только она не понимала, зачем вообще туда шла. И зависнув на пороге, смотрела куда-то сквозь Джекс. И через какое-то время перевела взгляд на подругу.
- Привет, - скупо отозвалась она, не замечая довольного Анубиса, который при виде Оливии весь расплывался в чувствах, виляя своей жопкой. И если раньше Оливия моментально тискала бы пса, приговаривая - кто тут моя любимая морда, то сейчас прошла мимо. Потому что заметила еле заметное пятнышко на столешнице. Оливия прковыряла его ногтем. Точнее его остатком. Естественно, маникюр она не сделала. Её руки ужасны. Но ее волнует только пятно.

Оливия абсолютно не заметила прилипчивого пса, который увесистой головой ткнулся ей в ногу. Она увлеченно ковыряла пятно. Что это? Засохший соус? Ну конечно. Есть же в доме некоторые особы, которые даже не соизволят убрать за собой. Оставляя крошки, грязную посуду. Пятна. И Грязь, грязь, везде грязь.
Она присела, заглядывая в шкафчик под мойкой, чуть ли не вся туда залезая. И наконец выпрямившись, оглянулась. Перед ней Джекс и обиженный Анубис. А в руках Оливии тряпка и средство от жирных пятен.
- Утро? Да? - вдруг спросила Оливия, потом посмотрела в окно. В огромное панорамное. От которого она была без ума, потому что оно открывало потрясающий вид. Но не сейчас. Опять лишь пустой взгляд. И подытожила - утро.
- Надо же, ещё один день прошел, - продолжала Оливия. Не настал. Прошел. Она отсчитывала время до суда. Но Фьюри молчал. Детектив тоже. Когда будет суд? Оливия дёрнулась к пятну, гоняя свои мысли. А руки бездумно отмывали столешницу.
Джекс ей задала вопрос. Простой для понимая. Но не для Оливии. Этот вопрос был для нее сложным.
Она ещё страдала последствиями от наркотиков плюс психоэмоциональное расстройство. Или что там у нее не так.
- Здесь грязно просто, - сказала Оливия, вместо того, что бы ответить честно - не спится, сняться неприятные сны, - Ужасно грязно.
Всю неделю терла свою кожу, перешла теперь на мебель.
- Что, так сложно поддерживать чистоту? И сразу вытереть это пятно? - с какой-то агрессией продолжала Оливия, будто проецируя это пятно с собой. Будто сейчас она его уберет и жить легче станет. Жаль, нечего у себя оттереть.

Оливия перешла дальше, брызгая ядерное средство, минуя перчатки. Ей сейчас было плевать на нежную кожу своих рук. Что бы больше никогда и ни от кого не слышать об этом. Какая нежная, белая, без изъяна. Она на подсознательном уровне хотела стать хуже. Что бы больше никто на нее не посмотрел, не захотел. И яростнее начала тереть. Джекм что-то отвечала. А Оливия не слышит. Кажется в ушах Кровь пульсирует слишком громко. Шарахнет Оливку инсульт, вот весело будет.
Но Джекс не сдается , зовёт. Ее голос тихий, но такой пронзительный. Он словно проникал в черепную коробку, мягким одеялом окутывая мозг.
Оливия послушно перестала натирать стол, оглядывая его. Чистый? Он был чистый. Но Оливия в упор не видела.
- Где? - переспросила она, смотря на Джекс. Потом смотрела на стол. И выше. Переключаясь на фартук, - Вот же, грязно. Ты не видишь? Везде.
Она усиленно терла. Ее голос дрогнул. И сейчас она еле сдерживала слезы, с силой отбросив тряпку.
Она топталась бездумно на месте. Не понимая, как ей встать.
- Я не могу, я не могу, - вдруг начала она, неужели прорвало. Наконец, - Я спать не могу. Каждую ночь, как наяву. Мне больно, он берет меня, буквально рвет. Боже, как это ужасно, унизительно.
Оливия подобрала тряпку. Протирая стол дальше. Ее успокаивало что ли.
- Мне противно, - продолжала она, вроде и разрыдаться хочется, а не может, - Уже от самой себя. Я всегда стремилась быть идеальной. Красивой. Женственной. Мне так нравилось то, как Уоррен на меня смотрит. Я хотела быть красивой для него. А сейчас? Так жалею. Сама виновата. Те платья, фотосессии. Красивая, сексуальная. Класс! Избитая, опозоренная. Вот итог моей красоты. Этого я хотела? Нет. Я грязная, Я ужасно грязная. До сих пор в подсознании на том грязном столе. И он, тот урод, ему никто не помешал. Никто. В голове своей я не спаслась.
Оливия с остервенением терла шкафчик, резко заткнувшись. Потому что поняла, что сказала слишком много.

Оливия заткнулась и продолжила натирать столешницу. Нервным движением, выдавая свою нервозность. Которая уже била через край. И держать себя в руках к нее получалось все хуже и хуже.
Делать вид, что все хорошо она уже не могла.
У нее все плохо. Она пыталась держаться, она пыталась выкарабкаться, но не вышло. У нее ничего не получилось. Она слабая, никчёмная. Она тупая кукла. Которая предназначена только для одного.
Джекс буквально прервала ее поток мыслей, выдирая из рук тряпку, пропитанную химией и зафиксировала ее так, что Оливия не смогла пошевелиться. И увлекла за собой на пол. Оливия послушно опустилась вместе с Джекс. Ни вопросов не задала, ничего. Послушно села в ее крепких и сильных объятиях. Они были невероятными. Тёплыми, мягкими. Несмотря на грубые руки. Джекс была удивительной. Внутри нее всегда горело пламя, которое поддерживало жизнь вокруг. Которое когда-то запустило цепную реакцию.и в Оливии все изменилось.
- Я не могу, не получается, - прошептала Оливия, делясь своей слабостью, - Не смогла за себя постоять. Не смогла дать отпор. Некчемная. Я некчемная, Джекс. И меня быть не должно. И каждый раз, словно меня, как ошибку, судьба пытается уничтожить. Каждый раз ломая. Раз за разом. Я устала, так не должно быть. Я не хотела, что бы все случилось так.
Оливия вновь говорила безумолку, речь не связная. Она путает слова. И не было того привычного голоса, не было того томного и бархатного голоса. Не было привычной Оливии.
- Знаешь, что он хотел? Он хотел, что бы я была готова на все, хотел, что бы... А за отказ, просто отрезал мои волосы. И бил, наслаждаясь, - опять откровенничала Оливия. По капле каждый раз вспоминая те подробности, - А потом меня должны были простерилизовать, как кошку. Представляешь? Ну конечно, он же меня купил! Как он говорил - я его. И это чувство, будто вещь. А внутри что-то прорвалось. И ты права, как я его ненавижу! Но он сдох. Сдох. Почему тогда он приходит ко мне каждую ночь? Не оставляет меня! Я так устала! Я хочу, что бы он оставил меня в покое!
Кажется громче, чем надо, говорила Оливия. Ещё немного и сорвётся в истерику.

Скоро осень. Оливия невидящим взглядом смотрела в окно. Светало, но утро не приносило никаких эмоций. Ни красивый рассвет, ни лёгкая туманка над лесом. Ничего ее сейчас не вдохновляло.
Джекс говорила твердо и уверенно. Но при этом тихо, не повышая голос. Джекс давным давно изучила Оливию, привыкла и научилась с ней жить. Принимая ее такой, какая она есть. И пусть слабая, пусть странная. Оливия знала, что Джекс ее любит. Своей суровой, но такой искренней любовью.
Оливия никогда не задавалась вопросом почему. Но ответ все равно пришел, из уст того шамана. Пусть не кровь и плоть. Пусть не узы. Но была у них та самая душевая связь, которую когда-то создала Александра. И когда в этом мире есть где-то ещё кусочек тебя, живётся спокойнее.
- Я не смогла, - продолжала гнуть своё Оливия, но менее уверенно. Джекс как всегда, была убедительна. Раз за разом возвращая Оливку в эту реальность. Никому не удавалось, только ей, - Как не быть требовательной? Если я так привыкла? Быть такой. И никак иначе. И да, ты права. Я врач, без права на ошибку. И так глупо получилось все. То, чего быть не должно. Я порой думаю, что все было бы иначе, не будь меня. Было бы проще, не было бы столько проблем. Которые приношу я. Как мне себя не винить? Почему именно я? Господи, в бордель! И знаешь, да, ты права! Того урода больше нет, и ему было нереально больно и страшно перед смертью. И я хочу, что бы Стоун тоже страдал. Так же, что бы он сгинул, что бы черви его заживо съели. Как же я хочу, мечтаю просто.
Она говорила с такой ненавистью, аж почернела вся от переполняющих ее эмоций. Оливия считала, что имеет право злиться, она считала, что имеет право мстить. Но она слабая, нереально слабая. Духом, телом, всем. Слезы текли от обиды и ощущения безысходности. Оливия плакала тихо, незаметно. Но опять плакала, такое действие, которое Джекс себе позволить никогда не могла. А Оливия? Она расклеилась окончательно.
- Скоро у Уоррена день рождения, а я как всегда, в своем репертуаре. Никакая. С кучей проблем, убогая. Вся моя красота по итогу безобразная, - продолжала Оливия, вытирая слезы тыльной стороной руки. Хватило ума не тереть пальцами глаза. Которые все в химии. Она плакала, лишь разгоняясь эмоционально. Агрессия стихла, пришла на ее место апатия.
- Да какое птср, - усмехнулась она, шмыгая носом, - С чего. Это не арена. Это не сравнимо. Меня просто хотели..
Она не нашла подходящее слово, что хотели. Надругаться? Насиловать? Даже слова не те, что хотели. И не раз. И не один.
- Ненавижу мужчин, ужасные существа, - вдруг сказала Оливия, морщась. Ее в целом тошнило от мужского пола. Тем более от секса. Прям воротило на физическом уровне. Аж трясло. Она вздрогнула, всем телом от мыслей. Анубис, который подпирал Оливку собой с другой стороны, понял голову.
- Он сдох, его больше нет, его больше нет. И тех копов, тоже больше нет. А Сенатор есть, - как мантру говорила Оливия. Зашуганная, запуганная, подавленная. На грани истерики. Оливия раскачивалась вместе с Джекс. Было хоть и нервно, но при этом так спокойно.
- Так мечтаю опять память потерять, все забыть, что было, что случилось. Так хочу забыть, - жаловалась она, всё ещё не в силах остановить слезы.

Джекс притупила своим голосом все ее чувства. Оливия громко вздохнула, нервно улыбаясь.
- Мир, люди, может быть. Я - нет. Я просто привыкла так, к этому стремлению. Быть безупречной, безукоризненной. Быть собой. Я понимаю, что это глупо и нереально к выполнению. Но как-то справлялась. И знаешь же, много чего умудрилась пережить. И предательство Аннет. И охоту. И смерть. Смерти. Я умудрилась обратить против себя высших, напросившись на наказание. Я пережила утрату памяти, утрату себя, когда меня стирали день за днём. Пережила тех наркоманов. Гамбита, наконец, - она усмехнулась, Гамбита особенно пережила. Теперь из взаимная нелюбовь видна невооружённым взглядом, - Информационную войну. Фьюри. Всех их. Я просто знала.. считала, что если это уже случилось, ничего поменять я не смогу. Исправить не смогу. И остаётся лишь смириться и жить дальше. Но сейчас во мне что-то сломалось. И возможно, та правда, что я и ты, мы на самом деле родные. А я по сути умысел твоей мамы. И те слова Шамана, что ребенок все равно обречён. Я пыталась отмахнуться, не брала во внимание его слова. Готовилась к свадьбе, была безумно счастлива. А что если он прав? Я просто обречена? У меня сейчас просто нет сил бороться. Я так устала. Джекс, я устала..
Оливия опять судорожно вздохнула, следы безостановочно лились. Насколько была разбита. И все Дио дерьмо держала в себе. Никому не удалось не разговорить. Никому, кроме Джекс. Будто она имела ключи и пароли от Оливии.
А Оливия гоняла внутри мысли о том, как она ошиблась. И какие последствия ее ошибки.
- Рот надо было держать закрытым, - усмехнулась Оливия, ведь мало того, что была яркой и привлекательной, так ещё и в бутылку полезла, - Идиотка..какая же я идиотка. Считала себя правой.
Сокрушалась Оливия, вновь меняясь настроением. Теперь нетерпимая к себе, с чувством раздражения. Отвращения. К себе.
- Уоррен прекрасный человек, изумительный. Таких, как он просто не существует. Действительно, ангел. Умный, сильный, благородный. И разве он заслуживает всего живого дерьма? Да, жива. Опять. Все эти волнения, проблемы? Он заслуживает? Он заслуживает быть счастливым. А я способна сделать его таким? Я способна у него вызвать только нервный тик и седину, - простонала Оливия, эти эмоциональные качели сводили с ума, - Я безумно его люблю и жизни без него не вижу. Но мне так жаль. И ты. Твоя жизнь. Почему ты так уверена, что она была бы пустой? Ты жила бы так же, как и живёшь. Только без этих дебильных моментов, когда приходится утешать плаксивую истеричку, сидя на полу.
И вновь самоирония. Вновь самокритика. Недовольство собой. Когда мысли сбивают друг друга, словно ракеты на войне. И мысль промелькнула - лучше бы задушил тогда. И проблем бы не было сейчас. Готовая окончательно опустить руки, уставшая бороться.
- Я просто устала, - прошептала она, шмыгая носом. Слушая при этом Джекс очень внимательно. Как тогда она воевала сама с собой после арены. Когда ее сознание её подводило. Когда ее тело не слушалось во снах. И силы выходили из-под контроля.
- Мучают? До сих пор? - переспросила она. Неужели вопрос задала, удивительно. И хотела бы может посмотреть на Джекс, но пялилась в одну точку , - Думаю, не сопоставимо. Арена, это выживание. Арена, эта борьба. А бордель.. унижение.
И вновь усмехнулась.
- Меня продали в бордель. И этот урод ещё денег срубил, - зло сказала Оливия и вдруг спросила, - Как ты вылезла из этого дерьма.
Неужели, Оливия тоже хочет? Хочет исцелиться. Хочет пройти этот этап. Страшный в ее жизни. Правда, по ходу, придется перестать спать. Что бы не видеть сны.
И угрюмо продолжила.
- Всех, - конечно, ее кидает из крайности в крайность. И эта ненависть вопкг из ниоткуда. На других мужиков вообще необоснованна. Но ничего с собой поделать не могла. Внутри клокотала злость, обида, отчаяние. И прохныкала, - Как переживем?
Её голос стал тоньше. Таким искусственным и натянутым. Ещё немного, буквально секунды. Буквально рвется тонкая нить и Оливия закрывая лицо руками зарыдала в голос. Эмоционально, сильно. Как никогда. Все что копила в себе. Все что держала.
- Кольца потеряла, - наконец выдала она, как последнюю каплю ее измученного терпения. Будто все, жизнь сломана. И Оливии банальная истерика.

- Не нравится мне этот путь, можно выбрать другой? - сквозь слезы усмехнулась Оливия. Анубис явно нервничал из-за Оливии, слабо поскуливая. Готовый прыгнуть на нее и облизать. Но под строгим взглядом хозяйки держал себя в лапах.
- А я так мечтала о ребенке. Просила у Уоррена. И он готов, мы хотели планировать, - признавалась Оливия, мелко подрагивая всем телом. Истерика достигла апогея, что вздох давался с трудом. Будто внутри пузырь я он не давал прохода кислороду.
Рыданиями делу не поможешь. Но Оливия так могла разрядится эмоционально. Что бы легче стало. Она надеялась.
- Как не думать об этом, когда постоянно что-то случается, - спросила Оливия, судорожно вздыхая. Нервы окончательно сдали, - С завидной постоянностью. Я беда ходячая. И не говори, что это не так.
Оливия как подытожила. И о чем она там? Уоррена сделать счастливым? Как если она несёт явно не счастье. Впрочем, сейчас совершенно забыла о том, что только с ней он способен летать без крыльев. Сейчас у Оливии не то что все чёрно-белое и никакого серого, сейчас сплошное чёрное. Чёрное и безысходное. Ни конца ни края. Куда бы не ткнулась, все плохо.
Оливия шмыгнула носом и вновь улыбнулась.
- Да он мазохист какой-то, - хихикнула она нервно. Впрочем, ничего веселого. Оливия переживала, что рано или поздно Уоррен от нее устанет и конец ее счастью. Если, конечно раньше не сгинет. С такой завидной периодичностью.
- Ну что Оливка? - простонала девушка. Джекс несмотря ни на что, задорная и до мозга костей оптимист. Ее девиз - и чё? А ниче. Не важно что и как, она не унывает и идет вперёд. Вот бы Оливии так. Но не умеет, - Видишь же, я немного неадекватная. Не могу информацию воспринимать.
Хоть понимает это, может не все ещё потеряно?
- Умная, - усмехнулась она, сейчас себя таковой не считала. Не красивой. Не умной. Не счастливой. Что там ещё в ее угрюмом списке? - Была бы умная во все это дерьмо не вляпалась бы. Но нет, я же Оливия. На грабли, да вприпрыжку. А так да , дурында. Это ещё мягко сказано.
Оливия успокаивалась. Во всяком случае, выть перестала. Перестала рыдать навзрыд. Будто кто-то умер.
- Я не знаю, - призналась Оливия, на очередной вопрос про бордель, - Я даже до борделя не дошла. Застряла у босса. Могу считать себя избранной?
Она засмеялась, одновременно плача. Гамбит бы сейчас с ума сошел. От таких эмоций. Противоречивые, совершенно несовместимые между собой. Но сейчас все это в Оливии.
- Значит, тебя штормит до сих пор, - подытожила Оливия. Джекс всегда держалась, у нее не твои таких истерик, она просто жила, каждый раз выходя на поле боя. В собственной голове. Что же будет с Оливией? Нервная, нестабильная. Сломанная.
- Я думала, что смогла справиться, тогда, в тот день, когда ездили в управление ФБР. Я думала, что все обошлось. А потом накрыло. Я не поняла как. И сны, не сразу начали сниться эти сны. Знаешь, как бомба замедленного действия. Сдетонировала сейчас.
Она выдохнула через рот, стараясь сбросить напряжение. Но не вышло, легче не стало. Голова пульсировала. Глаза устали от слез. Все красные. Она вся зареванная.
- Поедем на мотогонки? - спросила Оливия, прекрасно зная, что нет. Ей нельзя. Логан сказал. Опять под домашним арестом. Но ведь ни в чем не виновата, и вдруг сказала, - Уоррен обещал свозить нас на Формулу 1 в Монако.
Ну как обещал. Сказал. А Оливия додумала все сама.
Она вытирала слезы бумажным полотенцем, утыкаясь в него же. Стараясь успокоится. Но Джекс сказала реви и от такого простого слова ее просто прорвало.

Оливия недовольно цокнула языком, вздыхая. Да что ты будешь делать. И тут выбора не дали. Отец решил, что она станет нейрохирургом. Джекс когда-то решила, что Оливка будет с ней дружить. Уоррен решил, что она станет его женой. И только Логан в пролёте, не получилось у него из нее сделать солдата. Здесь накладочка вышла. Впрочем, Оливия счастлива, что все случилось именно так. Что в ее жизни есть они. И даже Гамбит. Она улыбнулась.
- Трое? Почему трое? - переспросила она. Получилось так, что она хотела говорить на эту тему. Тему детей. Когда-то пунктик заимела и ее словно вшторило с этим желанием, - Я думала об одном. А вот Уоррен хочет много детей. Но ты видела мой таз? Я просто не разрожусь.
Сейчас Оливия сетовала на счёт своей комплектации. Опять недовольная собой. И вздохнула.
- Да уж, компашка подобралась на удивление интересная. Чего только твоя Арена стоит. Или помнишь, как ты с Данте упали с третьго этажа. Вместе с полом. А на Уоррена недавно ящер напал, - Оливия покачала головой. Действительно, неудачи за ними словно по пятам ходят, - Или как его ранили. Боже, знала бы ты, что я чувствовала тогда, вытаскивая из его сердца пулю. Впрочем, сейчас могу с уверенностью сказать, что внутри он так же прекрасен.
Оливия говорила о Уоррене с каким-то восторгом. Как и тогда. И сейчас. Не смотря на то что разбита и разочарована. Уоррен её идеал. И он любит ее. Так Джекс сказала. Впрочем, Оливия понимала, в отношении сейчас. Уоррен осторожен с ней, не оставляет одну. Не ездит на работу,а работает удаленно. Поглядывая со своего кабинета на Оливию в апатии. Которая пытается смотреть сериал про зомби. И Оливия понимала, что ничего ей больше не нужно, только чувствовать его.
- Я не знаю, просто Сенатор давид своей уверенностью, угрожал. Мне, Уоррену. Приговаривая, что я буду на коленях перед ним ползать, что бы сохранить Уоррену жизнь. Это ужасно! И все эмоции, этот гнев, ненависть так чужды мне, но живут внутри меня лишь благодаря ему. Желаю его голову разможить. А потом сжечь. Что бы наверняка, - Оливия прикрыла глаза, стараясь совладать со своими эмоциями, - Курт отдельная тема. Он просто Идиот. Сенатор же полноценным ублюдок. Додумался..меня продать. Уму непостижимо. Ещё и увеличил свое состояние. На мне. Противно.
Оливия скривилась вся, представляя, как радовался этот урод, когда увидел сумму. Оливия считала нереально огромными деньгами. За себя то. Но. Оценили так.
На этой мысли подкатила тошнота. Свыкнуться никак не получается.
- Ладно хоть молодой, - усмехнулась Оливия, - Подтянутый такой. Представляешь, был бы таким же безобразным, как Сенатор? Ужас.
Боже, что она несёт. Что за бред? Это из-за стресса все.
Джекс говорила, о самом сокровенном, то, как справилась с проблемами, страхами. Справилась с собой. Оливия внимательно слушала. Вся сила в семье. В тех людях, которые рядом, не смотря ни на что. Оливия вспоминала, сама без памяти, ничерта не помнит. Но тащит Джекс на очередное мероприятие. И порой не интересное самой Оливии. Но сидела послушно рядом, ничерта не понимая, что происходит. Лишь потому что это нравится Джекс. И сейчас Джекс сидит на полу, вся мокрая от Оливкиных слов. И слушает ее бред. Оливия усмехнулась, вытирая слезы. И снова шмыгнула носом.
- Да, наверное. Будто опять это пережила. И сны, - Оливия заткнулась, обдумывая что-то, - Я не понимаю, почему в этих снах он продолжал. Этого ничего не случилось. Уоррен его убил. Вы меня забрали. Этого не случилось. И никогда не случится. Но в снах все по другому. И это выматывает. Знаешь, ни отдыха, ничего. Вплоть до истерики. Которую тебе посчастливилось наблюдать.
Оливия вновь усмехнулась, шмыгая носом. Кажется, вся опухла от слез. Ну хотя бы в голос перестала рыдать.
И посмотрела на Джекс.
- Уоррена одного туда я ни за что не отпущу. Туда, где гламурные дивы в поисках денежного мешка, - Оливия насмотрелась. Видела, как на Уоррена вешаться пытались. Спасибо, большое не надо и немного подумав, добавила, - Боже, какая я ревнивая оказывается.

Оливия нервно сглотнула. Кесарево? Она не хотела кесарево. Шрам, последствия. Ничего хорошего, короче. И задумавшись, продолжила.
- Знаешь, а я ведь не пью таблетки, - вдруг сказала Оливия. От Джекс она никогда и ничего не скрывала, - Ещё перед свадьбой перестала пить..
Оливия не поняла, что у них ничего не не вышло. Она поняла одно, что сейчас не время для ребенка. И в целом.. кажется, с их образом жизни - ребенку места нет. Оливия поникла, будто проклятые.
- Не готова я к троим, - не очень то оптимистично сказала она, обнимая Джекс за руку, - И вероятно, надо вернуть таблетки. За себя то не в силах постоять. Не то что за ребенка. Может быть когда нибудь время придет. Когда спокойно можно планировать беременность..
Оливия сникла. Ведь мечтала, думала о том, как сообщит Уоррену. Как устроит праздник. Или приурочит к какой-нибудь дате. Неважно когда, это будет потрясающе. Должно быть потрясающе. Только вот.. кажется мечты несбыточны.
Только вроде в себя пришла. И опять расстроилась.
- Да уж, целыми с заданий вы не умеете приходить, - усмехнулась она, нервно. Продолжая обсуждать Сенатора, - А ещё завистливый. Денег Уоррена хочет больше, чем меня. Только, ни денег ему не видать, ни меня. Гореть ему в аду. Надеюсь, у детектива все получится, прижать его. Я безумно переживаю. Но с нетерпением жду суда. Хочу посмотреть на него. И что бы он посмотрел на меня. Вот уж удивится. Конечно, придумал против кого идти.
Оливия улыбнулась довольно. С наслаждением вспоминая, как Уоррен убивал мафиози. Вот уж не думала она, что такая кровожадная.
- Именно! Забить до смерти туфлей! - кивала Оливия и представляла себе этот момент. И в жопу пробку затолкать. Ту самую, которая была для Оливии, - Знаешь. Я была готова умереть, задохнуться. Потому что он тянул за поводок, стягивая ошейник, что бы рот открыла. А он своим вонючим членом мне в лицо пихает. Не думала иначе. Знаешь же, у меня должно быть все как в сказке. Мой король, единственный и неповторимый. И в ту минуту сказка ломалась. И тут этот, членоносец нарисовался..так не должно было быть. Этого не должно было случиться. У меня картинка сломалась. И что мне делать теперь?
Голос осип вдруг. И дрогнул вновь. Ее сказка рухнула. Она опозорена, растоптанна. Ее вынесли, одетую в латекс. Голую. Ее освидетельствовали. Это такой позор. Она гордилась своей репутацией, своей невинностью. Тем, какой она была. А сейчас? Из борделя. Ужас какой.
- Абсолютно, он мой домашний, - улыбнулась Оливия, прекрасно зная, что любит Уоррен. И все эти выходы в свет вынужденные. И усмехнулась, - Как кошка. Но ничего поделать с собой не могу. Порой так хочу быть как ты. Стойкой, уверенной, сильной..а что имеем? Ни-че-го. Оливку - истеричку.

Оливия лишь помолчала. Потому что знала, что Джекс не нужны таблетки. К сожалению. Или к счастью, тут как посмотреть. Они настолько разные.. Оливия мечтает о семье. До этого мечтала о красивой свадьбе. У нее должно быть вместе и навсегда. Подруга же иного стиля жизни. Она живёт здесь и сейчас. И берёт от жизни то, чего хочет, плевав на нравы и устои. Джекс другая. Она не видит себя женой. Тем более матерью. Она не видит себя замужем. Она сама по себе, позволяя кому-то просто быть Рядом. Пока ей это надо. У нее секс ради секса, не иначе. Когда у Оливии целый ритуал. И лишь с одним человеком. И ни капли ведь не осуждала, Джекс живёт так, как нравится ей. И Оливия ее поддерживала.
- В том то и проблема, что желание пропало, - прошептала она. Думая, что Уоррену об этом не стоит говорить. Впрочем, он должен понимать, - Как и желание физической близости. Она мне проивна. Процесс этот.. противен.
Об этом Уоррену тоже лучше не знать. И поговорить бы с Джи Хеком..но он мужчина. И не понятно, что противнее. Секс или мужская половина населения. Или взаимосвязано все.
- Дали же этому гнилью власть, - недобро отозвалась Оливия и усмехнулась, - У Уоррена столько адвокатов. Наверное, сколько у меня украшений.
А их немеренное количество. И самое смешное, какие-то пары и комплекты она ни разу не носила.
- Минус два, - опять сокрушалась Оливия, вспоминая про кольца. Опять думая, что с их пропажей и жизнь перевернулась. Это значимые украшения, это символ. Это клятва. Столько смысла в этих украшениях..она горестно вздохнула. Как ты привыкнешь. Когда из крайности в крайность.
- Точно, удивится. Наверное думает, что я сгинула в борделе под каким-нибудь мексиканцем, - Оливия аж вздрогнула, от мысли. Ужасно просто, - Но нет, не сгинула. И не сгину. Уж точно не по его воле.
Оливия замолчала. Слушая Джекс. Она так легко говорит - жить. Оливия только только научилась. И все, ее жизнь трещинами пошла. Одно неловкое движение и разобьётся полностью.
Она ничего не ответила, потому что не знает, как ответить на это простое жить.
- Может и к лучшему. Две таких, как ты, мир не выдержал бы, - она посмеялась, представляя, как не только мир, вселенную порвет на части, - А две таких как я не выдержал бы Уоррен.
Оливия вздохнула, прикрывая глаза. Бессонные ночи давали о себе знать. Ее буквально вырубало. Но так не хотелось в эти сны. Или что бы в этом мне у нее в руке был скальпель.
Сколько они так сидели на полу? Анубис рядом задремал, положив на Оливию голову. А сама Оливия вздрагивала, при ощущении, кресла засыпала.
- Спасибо, - сказала она, пытаясь подняться. Оливия отодвинулась от Джекс, не глядя на нее, - Что рядом. Наверное, мне надо отдохнуть.